Войти
На главную | Карта сайта | Ссылки | Обратная связь

Никольский П.В. История Воронежской Семинарии. Ч. 1. Период первый. Учебный курс

Учебный курс.

 

Автор «Истории о Воронежской семинарии» утверждает, что в три года (1746-1748) были основаны все семинарские классы до риторики включительно, объясняя это тем, что некоторые ученики семинарии еще раньше, при Порфирии Крестопольском, прошли курс низших классов. (1). В продолжение первого периода было шесть классов: аналогия, инфима, грамматика, синтаксима, поэзия и риторика. В низший класс принимались дети от 7 до 15 лет, умевшие читать и писать. В том случае, когда представленные в консисторию дети не умели ни читать, ни писать, их возвращали назад их родителям для обучения грамоте. Затруднение представлялось относительно сирот, которых не к кому было отдать для обучения. Для таких в Воронеже существовала приготовительная школа, а может быть и несколько школ. В нашем распоряжении находился документ об одной такой школе. Эта школа у дьячка Воскресенской церкви Федора Иванова. По-видимому, даже определение в семинарию грамотных детей сирот зависело от этого дьячка. Он группировал детей, одних представляя в семинарию, других оставляя у себя. «Тем священно-церковно-служительским детям, кои отцев у себя не имеют, – читаем мы в инструкции, данной ему (36) из духовной консистории, – тебе дьячку Федору Иванову разсмотря и ежели кои азбуки, часослова и псалтири явятся уже изученные, таковых для определения в домовую Его Преосвященства семинарию представить в духовную консисторию». Неграмотных же дьячок Иванов должен был обучать сам, представляя ежемесячно ведомости об успехах этих учеников в духовную консисторию. С своими учениками Иванов должен поступать добропорядочно, как доброму рабу Его Императорского Величества, не чинить им никаких насильствий, паче же чрезвычайных побоев и запрещая под опасением неизбежного штрафа употреблять учеников на партикулярные работы. (2).

Обучение славянскому чтению, впрочем, происходило в низших классах семинарии. Чем объяснить прием в семинарию неграмотных, об этом трудно судить, за отсутствием данных.

Первым семинарским классом была аналогия, или, как значится в архивных документах, элементарь. Курс этого класса состоял в славянском чтении и письме и в первоначальном знакомстве с латинским чтением и письмом. В следующем классе – инфиме – ученики приступали к изучению латинской грамматики. Учебным руководством по этому предмету была грамматика Эммануила Альвара. (3). Латинская грамматика, по-видимому, и мыслилась неразрывно с этим замысловатым учебником, так что в официальных документах курс грамматики заменяется кратким выражением: «обучает альваре». (4). В третьем, грамматическом классе изучение этимологии заканчивалось. Здесь начиналось и изучение синтаксиса, из которого про- (37) -ходились только главные правила. Наконец, подробно синтаксис изучался в синтаксиме, опять по тому же Альвару. Синтаксимой заканчивались славяно-латинские школы. Далее следовали высшие классы – пиитика и риторика. В первом ученики приучались к различным украшениям речи, в роде тропов и фигур, и составлению стихотворений. В риторике ученики изучали правила ораторской речи и приемы ораторского искусства и сами приучались составлять речи. В этом же классе преподавалась и логика: от учителя П. Бухартовского осталось даже учебное руководство по логике.

Проф. Знаменский предполагает, что в Воронежской семинарии ученики низших классов учились вместе. (5). Это предположение можно считать вероятным. Во всяком случае, говоря о разделении семинарского курса на несколько классов, нельзя понимать это деление в том смысле, что каждый класс помещался в отдельной комнате. Такое деление было невозможно в виду скудости семинарского помещения (под колокольней), а также в виду того, что в семинарии большей частью преподавал один или два учителя, которые не могли бы заниматься со всеми учениками, если бы они были размещены в шести комнатах. Правда, о Стасевиче известно, что сам он преподавал только в высших классах (т.е. пиитике и риторике (6)). Но и при таком порядке дела деление семинарии на отдельные комнаты остается очень сомнительным. Скорее это деление можно признавать в том же смысле, в каком понимается деление на «классы» в современных народных школах.

Учение происходило ежедневно, и до обеда, и после обеда. (38).

 

 

 

Примечания:

 

1. Рукопись Киево-Соф. библ., №181, л. 14.

2. Рукопись, принадлеж. о. Ст. Е. Звереву.

3. Характеристику этого учебника см. у проф. Знаменского, Духовные школы до реформы 1808 г., стр. 437-438.

4. См., напр., архив Св. Синода, 17532, №239/395. ср. Ворон. Консист. дела Ворон. Онуфр. Церкви, №5.

5. Духовные школы, стр. 440.

6. История о Ворон. сем., л. 14.

 

(публикация подготовлена преподавателем ВПДС, к.ф.н. М.А. Прасоловым)